ПЕРВЫЙ ПРОЕКТ
ШКОЛЬНЫЙ АНСАМБЛЬ
Начало
Все началось в моего дяди Юры, когда впервые, еще в детстве, я прикоснулся к его гитаре. Дядька мой играл тогда на семиструнке, да и в принципе не играл, а так, аккомпанировал себе под разные "блатные" песенки. Как говорится, знал "три аккорда". Тогда в моде были шлягеры Аркадия Северного, Михаила Танича и др.
Стихи в песнях меня в те годы не особо задевали, но вот звучание струн, заставляло мои волосы на затылке двигаться, а по спине от сочных аккордов начинали бегать мурашки. И только в 5 классе у меня появилась своя гитара. Шестиструнная. Отец у кого-то купил задешево на "толкучке".
Сначала я мучился с аккордами, посматривая как во дворе играют другие, зарисовывая расстановку пальцев на бумажке, буквенные названия аккордов, пытаясь что-то "слепить". Но если долго мучится, то что-нибудь получится. Постепенно, моя гитара стала звучать.
В те годы некоторые мои одноклассницы вели тетрадки, где они красивым почерком записывали слова из песен и над словом, где менялись аккорды, ставили буквы Аm, C, D7 и др. Это говорило, когда надо менять аккорд на новый, чтобы следовать мелодии.
И вот тогда, выучив слова песни, мелодию и, главное, аккорды, ты становился местным музыкантом. Тем более, я начал что-то и сам сочинять, ласкающее слух. Даже стихи к своим песням придумывал.
Pink Floyd
Когда в 7 классе я впервые услышал музыку из альбома Dark Side of the Moon все в моем исполнительском "мастерстве" переменилось. Я понял, что просто "брынькаю", а не играю. Немного я об этом уже где-то рассказывал.
Мне захотелось, чтобы звучание гитары было как у Дэвида Гилмора. Хотя, как я потом узнал, Гилмор тоже был самоучкой. Да и вообще, многие музыканты тех времен были самоучками. Зато музыка у них была классной, потому что шла из души.
Опять же, в школе у друзей я разузнал, что такое настоящая электрогитара, но купить такое чудо тогда было невозможно. Я просто облизывался, глядя на эти сказки-инструменты, подолгу простаивая у прилавков универмага или магазина "Музыка". Но, увы...
 |
| Радиола "МИНСК Р-7" |
Наша ламповая радиола, ― на то время последний писк белорусской радиотехники, ― использовалась в семье "по-разному".
Я, возвратившись из школы, искал на ее коротких волнах что-то новое из зарубежной музыки, сменяя частоты каналов с помощью вращения центральной ручки.
Мой отец, уже ближе к ночи, обычно слушал "Голос Америки" или "Радио Свобода", которые тогда в СССР глушили страшным шипением. Но несмотря на это, вещание на "вражьих" каналах как-то умудрялось обойти помехи и прорывалось в эфир. Мне же эти "голоса" в то время были совсем не интересны.
А мама по утрам на длинных волнах любила слушать радиостанцию "Маяк" и проигрывать виниловые пластинки, которых в доме было немало, подпевая. Обычно она покупала их в центральном универмаге, где работала. Ее любимыми исполнителями был Эдуард Хиль, Лев Лещенко, Мая Кристалинская и другие тогдашние, советские кумиры.
Помню, как однажды она принесла домой пластинку песнями каких-то индийских исполнителей. Зато это был первый, зарубежный винил в нашем доме! Среди треков я до сих пор помню одну веселую, динамичную песенку с такими вот причудливыми словами на "ихнем" языке: "Муль-муль Тыня втык Муль-муль Ти...".
До сих пор не понимаю: "Кому этот Муль-Муль Тыня сделал втык? Похоже, что все таки Муль-муль Ти?". Мы с сестренкой хватались за животы и покатывались от неудержимого смеха, когда, бывало, напевали эти "волшебные" слова, не понимая их смысла. Было очень весело. Индия ― сказочная страна! Однажды я в ней побывал.
Расширение возможностей
К 13 годам я понял, что радиолу можно использовать и по-другому. Осторожно сняв заднюю защитную крышку, я нашел низкочастотный вход, через который можно было усилить звук электрогитары и даже микрофона. Но, так как фирменная гитара оставалась для меня мечтой, я купил звукосниматель и прикрепил его под струны на деку своей гитары. И что вы думаете? Это было что-то невероятное! Звук аккордов теперь оглушал всех соседей.
Для конечной цели требовалось немногое ― вставить между выходом сигнала из гитары и входом в радиолу какую-либо "примочку" (преобразователь звукового сигнала), чтобы звук стал как у Гилмора!
Тогда в журнале "Радио" можно было найти принципиальные схемы таких устройств. Для этого нужно было разобраться в самих схемах, купить где-то туннельный транзистор, резисторы, конденсаторы и т.п. И все это вместе спаять, лучше, если сделать это на фольгированном гетинаксе. Благо в магазине "Кругозор", недалеко от школы, напротив проходной завода им.Кирова, все такие "прибамбасы" можно было купить за копейки, а гетинакс ― выпросить у какого-нибудь радиолюбителя.
В освоении азов новых "паяльного" и "радио" дел мне помог одноклассник Славик, который потом стал ритм-гитаристом в нашем ансамбле. Он, как оказалось, был очень продвинут в подобных вопросах, даже со временем сам смастерил небольшой синтезатор на основе где-то приобретенных им клавиш.
Выставка "достижений"
Быстро включившись во все нюансы нового дела, я вскоре из каких-то отходов материалов сделал свой тестер для определения напряжения и силы тока, а также проверки исправности транзисторов, который в то время было невозможно достать. Этот прибор стал большим подспорьем для создания мной других радио-электронных штуковин.
В 10 классе этот прибор, даже отправляли на городскую межшкольную ВЫСТАВКУ. Учительница по физике была очень довольна этим, так как наша школа не оказалась в последних рядах.
Мне же сказала, что мой тестер не вошел в число победителей, потому что судьи усомнились в том, что такой сложный прибор мог сделать простой школьник своими руками, и что без участия родителей тут явно не обошлось. Но я нисколько не расстроился. Ведь теперь "пятерка" по физике в аттестате мне была гарантирована.
Тогда тестер отлично выглядел. Теперь ― заметно "постарел". Ему уже за 50 лет! Но я до сих пор им иногда пользуюсь.
Пока доделывался корпус, сам спаял детали на плате по схеме, взятой из журнала "Радио", а затем все смонтировал, доведя свою приставку "BABY" до действующего состояния. В результате она отлично заработала.
Кстати, эта уникальная вещица у меня тоже сохранилась. Может, даже и работает?
Самому не верится: как это я смог смастерить такое в 14 лет! И родители мои и предки вообще не имели к этим вещам никакого отношения. Откуда взялось?
Это сейчас у каждого компьютеры, смартфоны ― можно найти любую информацию "что да как". В те годы все НЕДОСТУПНОЕ создавалось по большей мере интуитивно и из того редкого, что было под рукой. Практически ― на пустом месте и по принципу: "Если не имеешь, то сделай сам!"
Или, как тогда говорили, "Из проволоки и жести!". Эта фраза возникла, когда наши отвечали американцам на их глупый вопрос "Из чего вы сделали свой первый "Спутник?" При этом советские люди без стеснения добавляли: "Голь на выдумку хитра!".
Соло
Теперь все было: и ЭЛЕКТРОГИТАРА, подключенная к усилителю, и ПРИМОЧКА с разными современными эффектами. Оставалось последнее ― научиться "бегать" пальцами по грифу так, как это делали Гилмор, Блэкмор или Пейдж, "ввинчивая" в момент исполнения другими музыкантами общей композиции свое отдельное, головокружительное и приятное на слух "СОЛО", другими словами, делая "песню в песне".
Тут-то я немного застопорился. Импровизация ― дело супер-сложное. По сути ― верх исполнительского мастерства. А я-то всего дворовой самоучка!
Купленный в магазине "Самоучитель игры на гитаре" мне не совсем подходил. Точнее, совсем не подходил. В нем были НОТЫ! И чтобы их освоить требовалось много времени или хотя бы первичное музыкальное образование, которого у меня, увы, не было.
Хочешь разобраться в нотах ― поступай в музыкальное училище им. Соколовского, которое в те годы готовило гитаристов. Но ведь там обучение основывалось на музыкальной классике, да на советских песнях прошлых лет. А это скучно. Современный же рок тогда не то, что не признавали и не преподавали, ― он был буквально ЗАПРЕЩЕН!
Однако для "самоучек-рокеров" имелся неплохой выход: внимательно слушать музыку и потом подбирать на своей гитаре соло, которое выдавали с эстрады или в записях маститые рок-музыканты. Но это было очень и очень не просто, и дано было не всем. Требовалось НА СЛУХ угадывать связанные "ладовые" ходы, причем в определенной тональности, и понимать разные эффектные штучки, типа "подтяжки" струн.
Ох, уж эти подтяжки ― звуки, как у гавайской гитары! Они просто сводили с ума. На мой взгляд, у Гилмора они получались лучше, чем у других. Между прочим, в советских ансамблях, помню, такие приемы гитаристам даже запрещали, называя наивным "копированием загнивающего Запада".
Ноты
И, все же, я решил освоить нотную грамоту. Самостоятельно. Раздобыл где-то потертые учебники для детских музыкальных школ, даже купил курс по сольфеждио. Было очень интересно с этим разбираться. Казалось, что я открываю для себя новую планету.
В общем-то, моя догадка оказалась правильной. Теперь записанные в нотах партии для саксофона я пытался исполнить на гитаре. Благодаря самозабвенному труду, и с утра, и по вечерам, пальцы потихоньку начинали "бегать". Со временем стала прирастать скорость игры и четкость звучания каждой ноты, необходимые для качественного соло.
Такой необычный "саксофонный" подход, который, зародился у меня в голове, развил координацию рук, открыл тайны построения сложных аккордов, создавал чувство уверенности при игре в рамках непривычных музыкальных размеров, ритмических рисунков, даже полиритмии. С гитарой я теперь не расставался.
Родители относились к этому спокойно, кроме моей бабушки. Она всегда говорила, чтобы я перед нотами подолгу не засиживался, а бежал во двор поиграть и поразмяться. "А то вырастешь слабаком!" ― приговаривала она. А я про себя думал: "Но ведь все музыканты слабаки! И что с того? Сила ― не главное. В музыке нужна не сила, нужен талант".
Рост
Со временем рок-соло на гитаре у меня стало получаться все лучше, все "вкуснее". Я старался быть похожим на Гилмора, старался повторять исполняемые им соло. Благодаря пониманию нот мне становилось легче с этим справляться.
К сожалению, ничего из моих гитарных импровизаций не осталось. Есть только одна магнитофонная запись, из ранних, не помню какого года. Она в некоторой степени проливает свет на мой тогдашний уровень владения инструментом, как самоучки. Хотя без сочетания с другими инструментами, без "основной мелодии", без добавления крутых гитарных эффектов, это СОЛО звучит сухо, "в голом виде", сумбурно и не очень-то привлекательно.
Но, как говориться, что есть, то есть. Хорошо, что эта ЗАПИСЬ вообще нашлась и сохранилась в отличном состоянии. Надо учесть, что с тех пор прошло около 50 лет! Теперь я уж точно так не сыграю. А ведь мне тогда было всего 16 лет. Самому не верится...
Для сравнения, Гилмора пригласили в Pink Floyd, когда ему исполнилось 22. И, замечу, что в ранних альбомах его гитара, на мой взгляд, звучала "не ахти как". Техника прирастает упорным трудом и годами.
Многие друзья, слыша теперь мои соло-импровизации, даже прочили, что после окончания школы я пойду учиться в "Соколовку" и со временем стану рокером-виртуозом. Или меня быстро приберут к рукам ребята-музыканты из какого-нибудь ресторана или даже какого-либо оркестра.
А пока я был простым советским школьником. И о будущем особо не задумывался, старательно осваивая новую, не понятную для моих родителей и многих одноклассников "планету".
Я рос, как дикий цветок на пустыре, где до него никому не было никакого дела. Мне никто не помогал, никто даже не пытался увидеть и раскрыть во мне возможный талант. Но я, несмотря ни на что, неустанно шел своей непроторенной дорожкой. Почему? Одному богу известно.
Сделай сам
Неожиданно у меня появилась еще одна музыкальная тяга ― захотелось освоить игру на ударной установке!
Мой одноклассник и сосед по дому, тоже по имени Славик, у которого дядька к тому времени уже играл в каком-то ансамбле в Ново-Белице, стал потихоньку перенимать у своего дядьки барабанный опыт, разучивая разные ритмические "рисунки" ― свинг, блюз, танго, боса-нова и др.
Славик упорно отстукивал подаренными дядькой барабанными палочками эти ритмы на мягком кресле, где его папа по вечерам восседал для удобного просмотра телевизора. Ведь тогда о существовании барабанных пэдов мы даже не и догадывались.
Когда я увидел "тренировку" Славика, меня это ужасно увлекло. Но кресло мне показалось слабой пародией на барабан. Однако, если собственная, фирменная электрогитара представлялась далекой мечтой, то СВОЯ барабанная установка в полном комплекте, например, "Людвиг", вообще была для меня несбыточной фантастикой.
Однако вскоре сработал уже проверенный временем принцип: "Если не имеешь, то сделай сам!". И я в своем сарайчике рядом с кроликами, с инструментами, оставшимися после смерти деда, взял и сделал свою ударную установку!
К тому времени я как раз закончил 8-й класс, и на летних каникулах для этого занятия времени было предостаточно, ― с утра до вечера. Причем никто не стоял за спиной и ничего не подсказывал.
Пару слов о сарайчике
Посреди просторного двора нашего "Водницкого" четырехэтажного дома размещались деревянные сараи. Сейчас на их месте возникла зеленая лужайка.
Почти у каждого жильца был такой сарай, чтобы там можно было складывать разный хлам, хранить зимой картошку в подвалах, ну все такое прочее. В одном из сараев хромой сосед, инвалид войны, даже ставил свой горбатый "Запорожец" с ручным управлением. Помню его чуднУю фамилию ― Брылёнок.
 |
| Так наш двор выглядел уже в 2022 году. Сараи снесли, а в доме давно никто не живет. |
"Мой" сарайчик в ряду других был просторным, высоким и располагался как раз под ветками ясеня, который частично виден на фото справа. (Надо же, а то дерево еще стоит! Правда, теперь оно выше дома!).
Замечу, что на втором этаже дома, в самом центре, видны два окна с белыми рамами, за которыми когда-то жила моя семья. Здесь я вырос.
Как видно, от подъезда до сарайчика было всего несколько шагов. А за домом, всего лишь через дорогу, начинался большой парк, а за ним ― река Сож. Вообще-то, на этом самом месте, возможно, и возник мой родной Гомель. Здесь издавна селились староверы. Здесь прошло мое детство ― парк, река. Все как будто бы свое.
В сарайчике отец сколотил клетки для кроликов. За этими добрыми и пушистыми зверьками я потом постоянно следил, кормил. Мало того, отец научил меня выделывать шкурки, и не только кроличьи, шить из них зимние шапки. Потом это умение меня не раз выручало, когда я оказывался "на мели".
А над клетками, под самой крышей сарая, как бы на втором этаже, было свободное пространство. И я обустроил здесь свой маленький "штаб" с лестницей и люком, такую маленькую комнатку на чердаке. Тогда свой штаб был мечтой каждого мальчугана.
Из старого кожаного дивана, сделал в потайной комнатке мягкий лежак и уютное кресло. Я даже провел туда свет от старого аккумулятора, со временем выпилил в стене маленькое окошко и застеклил. Теперь днем здесь было светло. "Дедовы" инструменты очень помогали.
Иногда с друзьями мы забирались туда, чтобы поиграть в карты, просто поболтать, почувствовать себя в своем маленьком мире, на независимой от кого-либо территории. Не всех мы туда пускали. Сюда же я брал свою гитару.
Внизу, напротив клеток я сделал длинный верстак из широкой доски, к которому в центре прикрутил огромные "дедовы" тиски. Над ними развесил разные инструменты, как для столярных, так и слесарных работ, полки. Под верстаком размещались разные подручные материалы.
Тут стояли удочки, мой велосипед, на котором я любил прокатиться по многочисленным дорожкам нашего чудесного парка, до которого было рукой подать. А по утрам с удочками бежал вниз к реке, порыбачить. Здесь же делал маленькие взрывпакетики, которые потом с грохотом и яркими искрами мы с соседской ребятней запускали в воздух, пугая посетителей парка или запуская у школы перед одноклассницами, чтобы обратить на себя их внимание.
В общем, сарайчик мой был, как бы, вторым домом, ― и гаражом, и мастерской, и складом, и "тайным" местом, где я мог спокойно проводить свободное время, где я осваивал разные виды работ, пригодившиеся мне в дальнейшей жизни. Думаю, с сарайчиком мне очень повезло. Я был его полновластным хозяином.
Барабаны
Итак. Все лето 1975 года в сарайчике я мастерил барабаны. В итоге у меня получилась целая ударная установка! Конечно, не такая крутая, как на картинке, а самодельная, естественно, со многими эстетическими недостатками.
Но звучали мои барабаны как настоящие! Причем по звучанию каждый отличался друг от друга. Это создавало единство всей установки, когда палочки пробегали по ним. Счастья не было предела! Работала и самодельная педаль для большого барабана, и хай-хэт, и малый барабан, и том-томы. Сюда я приспособил даже бонги. Все работало.
Видимо, вместе с инструментами мне передались еще и "инженерные гены" деда, так как элементы установки придумывалось на ходу и из того, что было под руками. Например, обода, на которые натягивался толстый целофан вместо кожи, я вырезал из лозы, растущей у Сожа. Большой барабан я сделал из огромной выварки для белья, удалив прогнившее дно. То есть, установка обошлась мне ЗАДАРОМ.
Сначала она стояла в моем сарайчике. Когда же я начинал на ней "разминаться", возле закрытых изнутри дверей собирались не только дети, но и ребята постарше. Некоторые из них даже приговаривали: "Во, придурок! Покоя от него нет, ― и стуча кулаком в дверь, злобно добавляли: ― Заглохни!". В это время они рядом играли "в цок" на деньги, и мой грохот их, наверное, отвлекал.
Кстати, потом, когда я уже играл на свадьбах, и у меня всегда водились деньги, эти же самые повзрослевшие, жуликоватые пацаны, бывало, просили у меня в долг. "Ну ты и шустряк! Не напрасно глушил весь двор своим грохотом", ― говорили они, опуская полученный рубль в нагрудный карман. ― Мы то думали, что у деда Пети внук ― отпетый придурок. А ты вот... При деньгах теперь". Было видно, что они завидовали, поэтому не всегда отдавали свои долги.
Бабушка узнала о серьезном недовольстве дворовой публики в мой адрес и рассказала отцу. И мне разрешили установить мое детище дома. Теперь, придя из школы, я первым делом усаживался за барабаны и с наслаждением любил "пробежаться" по том-томам, сделав сногсшибательную "взбивку".
Игольник
Но такое "переселение" не понравилось портному с фамилией Игольник, жившему этажом ниже. Поэтому, как только сверху начинал греметь мой инструмент, можно было наблюдать, как этот седой и маленький дяденька решительно покидает свою квартирку, направляясь в парк, на скамеечку. Старые евреи ― они очень воспитанные и терпеливые.
Моя бабушка, повстречав его во дворе, успокаивала: "Самуил Израилевич, всего полчасика пошумит и все! Ведь он же еще ребенок. Хочет стать музыкантом. Где ж ему еще репетировать?...".
На лице старого портного исчезало напряжение, и он, положив свою маленькую, усыпанную мелкими родинками ручку на руку бабушки, снисходительно произносил: "Ладно, ладно, Андреевна... Я тоже когда-то учился играть на скрипке, но стал вот портным...". И мирно шел в парк. На скамеечку.
Музыка нас связала
Сосед Славик с тех пор любил ко мне заглянуть, поиграть. Здесь он уже не выбивал палочками пыль из папиного любимого кресла, а чувствовал себя настоящим барабанщиком. Кстати, он очень серьезно стал продвигаться в этом направлении.
Под его четкий ритм я исполнял "свою мелодию" на гитаре и даже что-то напевал. Настоящий восторг охватывал нас, когда звучание барабанов и гитары по "взрослому" сливались воедино. "Вам уже пора на сцену,"― улыбаясь, говорила моя мама.
Вскоре мы подключили к исполнению и другого Славика, который теперь сносно играл на ритм-гитаре, а также пытался "внедрить" в музыку свой самодельный синтезатор, в котором всегда что-то обрывалось в самый неподходящий момент.
Иногда мы собирались у него дома. Родители Славика только аплодировали нашим репетициям, поддерживая возникшее увлечение. Тем более, Славик после окончания детской музыкальной школы, пошел учиться дальше, в Соколовку, по классу "контрабас". Пальцы у него были длиннющие, ― для "контры" то, что надо.
 |
| Одна из наших первых записей ― 1974 год нажми на картинку . |
А, может, им нравилась наша непривычная для слуха "музыка"? Ведь эти соседи были первыми нашими слушателями. "Товарищи, это же ведь настоящий психоделический рок!" ― так могли отзываться они о нашей игре, причем картавя на свой неповторимый манер.
Итак, АНСАМБЛЬ был сформирован! Замечу, что слово "ансамбль" советские музыканты постепенно сменили на слово "рок-группа", по западному образцу. Им представлялось, что так звучит посерьезнее.
Хотелось творить
Короче, в те годы вся молодежь западного мира жила в окружении все нарастающего "рок-бума", к которому стали быстро подтягиваться и наши, советские музыканты. Многие из них стремились научиться достойно играть этот рок, а некоторые ― даже переиграть западных музыкантов. А отдельные, надо признать, добились невероятных результатов.
У кого же не получалось, те с благоговением слушали и с усердием танцевали под эту заводную и пронизывающую насквозь музыку. Рок был главной темой разговоров. Почти все с увлечением и незабываемым наслаждением варились в этой бурлящей "кипучке".
Кое-кто быстро понял, что владение современными электро-инструментами приносит "хорошие бабки", то есть приличные деньги. И эти "кое-кто" стали создавать свои музыкальные группы, превращая их в прибыльный бизнес. Группы росли как грибы.
Мы же были очень далеки от таких мыслей. Нас никто не побуждал. Нас со школьной скамьи учили верить в светлое будущее, в коммунизм: деньги ― это пережиток капитализма и скоро их не станет.
Нам же хотелось просто ТВОРИТЬ на этом необычном поприще! Мы просто любили делать то, что делали, чувствуя, что создали свою лодку и вместе плывем. При этом было не только весело, музыка делала нас серьезнее, взрослее.
 |
| Отмечаем рождение нашего ансамбля. 1975 год. |
Настоящие инструменты
Большим событием для нашей школы №19 было появление в ней в конце 1974 года настоящих музыкальных инструментов, ― усилителей, электрогитар, даже полностью укомплектованной ударной установки! Для этих инструментов тут же нашлись музыканты, ― старшеклассники из нашей школы. Они и создали на этой базе свою школьную рок-группу.
Думаю, что кто-то из родителей этих ребят, работающий в высоких постах в местной власти, распорядился выделить для школы дорогущие инструменты, чтобы их детки могли развиваться вне дома, оставив уши родителей в покое.
Что сказать? Играли ребята классно, сыграно. Возглавил группу пианист, который тогда заканчивал "Соколовку". Ребята сами сочиняли, даже на английском, сами выдавали такую мощную фактуру, что на школьные вечера и вечера встреч, стекалась молодежь чуть ли не со всего города. На вечерах было многолюдно и невероятно празднично. Мы же с упоением танцевали... под строгим присмотром учителей.
В общем, эта группа заметно прославилась. Нашей же, "зародышевой" рок-группе оставалось им не только завидовать, но и учиться у них. И нас не отталкивали, не закрывали перед носом двери. Нам позволяли бывать у них на репетициях, дотрагиваться до их инструментов, даже брать их в руки. Это было очень волнительно и незабываемо. И нисколько не унизительно, потому что "старшие" вели себя очень корректно, без апломба и претензий на величие. За это мы их всегда уважали.
В свою очередь мы неустанно наращивали свой репертуар, продолжали "сыгрываться", чтобы лучше чувствовать игру друг друга во время совместного исполнения, где каждый инструмент нес свою нагрузку, вел свою отдельную партию.
Мы также понимали, что после того, как в следующем году предшественники закончат школу, на их место должен кто-то прийти. Нам же очень хотелось стать достойной сменой.
Наш репертуар и фото
Увы, в составе ансамбля записей мы так и не сделали. Не успели. Но некоторые мои тогдашние, АВТОРСКИЕ песни, которые мы исполняли, сохранились. Их можно найти, перейдя в музыкальный АРХИВ. Я записал эти песни на свой магнитофон уже после школы, исполняя на гитаре, чтобы хоть как-то сохранилась их МЕЛОДИЯ.
Примечание:
Для получения доступа к архивам обратитесь ко мне в комментариях.
Какого черта!
Шла вторая половина 1976 года. В школе произошли перемены. Прежний директор ушел на пенсию, а новый, бывший завуч, курировавший до этого школьное авто-дело, с какого-то "перепугу" стал закручивать гайки, поднимая дисциплину.
Теперь каждое утро он лично и еще пару учителей выстраивались возле школьной лестницы и вылавливали ребят с длинными волосами. Ну что поделать, такая тогда была мода. Подростков отправляли стричься, а их родителей вызывали в школу для беседы. По итогам года нарушителю можно было запросто схватить "неуд" по дисциплине.
Все лето до этого мы репетировали на аппаратуре, оставшейся после ухода из школы прежнего состава, и готовились к своему первому вечеру, который должен был состояться 7 ноября. Естественно, всем, в том числе и мне, хотелось иметь длинные волосы, так как для любого тогдашнего рок-музыканта это было обязательным атрибутом.
За 9 класс и все лето моя прическа внушительно приросла. И вот. Захожу я с школьным портфелем в фойе, поднимаюсь по лестнице, и передо мной внезапно возникает удивленная физиономия директора в роговых очках с толстенными линзами. И тут он с протяжным воплем "Ка-ки-е патлы?!! У нас в школе?" набрасывается на меня, и я вижу, как его маленькие глазки наливаются бешенством. Вот это ― настоящий придурок!
Он дергает меня за плечо, и требует немедленно совершить ритуал унизительного для меня "пострига" в ближайшей парикмахерской. "А потом зайдешь ко мне. Я проверю", ― скомандовал он.
"Мне уже 16 лет. У меня уже паспорт на руках. Я уже совершеннолетний. А в следующем году весной я вообще закончу школу. Так какого-черта! Ведь у нас на носу школьный вечер, и я буду на нем играть для всех старшеклассников школы, для своих друзей, учителей. А тут все увидят меня Лысым??? Не будет того!" ― с обидой прокрутилось в голове.
Я развернулся и побрел в парк, прогуляв все уроки. Но это было только начало. Дальше последовала цепочка событий, в результате которой меня все таки заставили постричься. Мама долго хлопотала, чтобы мне не портили итоговый школьный аттестат "неудом" по дисциплине, говорила, что у меня в нем намечаются одни только "пятерки".
А директор этот мог очень даже серьезно мне "поднасрать". Причем перед самым моим вхождением в большую жизнь. Кто знает, как бы она сложилась после "неуда" в аттестате. Это было бы равносильно отчислению из школы. С таким "черным" аттестатом я бы, как и когда-то мой отец, вполне мог получить черное клеймо "Неблагонадежного" для власти человека!
Но главная ГНУСНОСТЬ была даже не в этом. Этот царек-директор пригласил на праздник "7 ноября" какого-то бородатого дяденьку, который со своего магнитофона через усилители запустил разные "наивные" песенки для танцев. Кстати, вскоре такое музыкальное оформление вечеров стали называть "ДИСКОТЕКОЙ".
Наш же ансамбль отстранили от участия в вечере. Все наши предшествующие поиски, старания, репетиции, бессонные ночи, потерянное время, надежды, ― все это оказались напрасным, утонуло за бортом нашей лодки. Проект рухнул, был перечеркнут одним росчерком пера партократа. Бандита с авторучкой!
Мы сильно и долго переживали. Даже как-то выпили в парке на троих бутылку портвейна "777". Эти "Три топора" чуть не свалили нас с ног, но мы все же добрались домой живыми и целыми, помогая друг дугу.
По дороге мы шутили: "У нас у каждого по топору. Ну-ка, директор, покажи головУ!". Мы безудержно роготали от этих слов и постепенно трезвели. Но на душе все равно было грустно. Либо потому, что нас оттолкнули от завершения проекта, либо потому, что от нас навсегда уходило детство. Через полгода мы заканчивали школу.
То было первое знакомство с алкоголем, предназначенным для рабочего класса, а также первое знакомство с мерзостью ВЛАСТЬ ИМУЩИХ. Кстати, 1976 год теперь называют годом самого расцвета "эпохи застоя".
И побеждал...
Возможно, данный проект я напрасно назвал ПЕРВЫМ. Но, если разложить все по-полочкам, думаю, я не ошибся. Здесь были и цель, и задачи, и средства. Было все, что присуще настоящему проекту. Был и свой лидер группы, была команда, и главное, были СВОИ ПЕСНИ. Я же и денно и нощно горел идеей, стремился донести свои "творческие порывы" до людей. Горел своей МЕЧТОЙ.
При этом почувствовал, что могу в жизни что-то совершить без указки взрослых. И то, что доступно мне, повторить сможет не всякий.
Я понимал, что стою на пороге интересной жизни и должен делать в ней то, что мне нравится, не оглядываясь на разных там школьных директоров. Хотя такие вот "директора" потом часто возникали на моем пути. Они старательно портили выстраданные мной планы, не давали мне покоя и прохода, тормозили карьерный рост, много раз втаптывая в грязь созданное немалым трудом и старанием, собранное по крупицам.
Но мне было на них наплевать, ведь я всегда считал, что еще совершенствуюсь, что самое важное впереди. И, выплевывая скопившуюся горечь в душе, смело говорил: "КАКОГО ЧЁРТА!". Поднимал голову и шел дальше. Брался за новый проект, нес его людям и побеждал...
Видать, такая у меня судьба. Хотя, знаю, другим проходилось и посложнее.
Свобода
Уже во время разрушительной "перестройки", мой папа, глядя на меня, как-то подчеркнул: "Ты ― молодец. Живешь как КОРОЛЬ ― делаешь то, что хочешь, едешь, куда желаешь, забираешь, что любишь. Мне такого в жизни было не дано. Возможно, зря я тебя заставил пойти учиться в БИИЖТ на "строителя", а потом служить в армии. Сколько же времени жизни это отняло у тебя... А ты вот, все равно, выбрал свой ПУТЬ, ― теперь готовишься работать по внешней торговле. Это ― мощный ход".
"А так бы уже давно стал музыкантом. А что? МУЗЫКАНТАМ сегодня живется легче, чем строителям. Может напрасно я на тебя тогда, после школы, "надавил". Не понимал я твоего увлечения, думал ― баловство этот твой рок. Ты мог бы уже быть при славе и при деньгах. На большой эстраде... ― задумчиво произнес он, а потом, улыбнувшись, добавил: ― А ты, сынок, ― вдвойне молодец! Потому что, при сем при том, никогда в ДОЛГ у меня не брал... И не берешь!".
Эти откровенные слова стали для меня полной неожиданностью: "Отец, наконец-то, поверил в меня!". К тому же УЛЫБКА, во время наших разговоров, всегда была большой редкостью на его суровом лице. А тут...
Знал бы он в то время, каким напряженным, ежедневным трудом отвоевывал я свою "королевскую" СВОБОДУ. И музыка в школе, кстати, была первым ТРАМПЛИНОМ на этом пути.
Кстати, учеба в БИИЖТе очень пригодилось в жизни, когда мне было уже за 50. Об этом расскажу отдельно, в проекте "МСХП".
Вообще, с отцом у меня были сложные отношения... Он часто повторял, глядя мне в глаза: "Не быть тебе разливалой, быть всегда на подхвате". Хотя, думаю, именно эти слова со школьной скамьи породили во мне непримиримый, бойцовский дух, упорство в сочетании с мудростью.
Постсткриптум
После окончания школы наш ансамбль распался ― мы разбрелись кто куда. Славик-барабанщик поступил в университет по специальности "Физика", Серега уехал в Россию на "заработки", стал маляром-"фасадчиком", Славик-клавишник продолжил учебу в Соколовке, теперь уже по классу "Контрабас". Я же, как уже рассказал выше, после сложного, "мужского" разговора с отцом поступил в БИИЖТ на специальность "Промышленное и гражданское строительство".
С тех пор я с ребятами из ансамбля редко встречался. У каждого были свои заботы, своя новая жизнь. Но, уверен, что у всех у нас в душе остались теплые воспоминания о нашей первой рок-группе, о желании сделать музыку частью своей жизни.
И знаю, что каждый сохранил любовь к этой величественной особе ― "Музыке", которая, как и "Правда", всегда, никого не боясь, смело "выходила" в окно. И при этом ей "БЫЛО ВСЕ РАВНО". Принимайте меня такой, как я есть! А что было плохо сделано, то тут же умирало.
Жаль, но сейчас куда-то постепенно пропадает НАСТОЯЩЕЕ ТВОРЧЕСТВО, в центре которого должна находиться ДУША музыканта и поэта. В музыке теперь остается лишь безжизненная, громкая оболочка да мертвый электронно-компьютерный сумбур...
__________________________________________
назад вперед
в начало
Комментарии
Отправить комментарий